Ежегодно в России выгорает до 14 млн гектаров. В некоторых регионах горит больше леса, чем вырубают. К сожалению, чаще всего страдают самые красивые и потому самые посещаемые места, ведь более 90% пожаров происходят по вине человека. Одно из таких мест -- уникальный подмосковный заказник «Журавлиная родина», взялась защищать от пожаров и поджигателей Дружина охраны природы (ДОП) биофака МГУ и присоединившиеся к ним волонтеры. С добровольцами тушил пожары наш корреспондент Кирилл МИЛОВИДОВ.
![](/pic/7_1216643412.jpg)
Запах гари
«Журавлиная родина» в окрестностях Талдома -- это самое большое уцелевшее болото Московской области. Четверть века назад его с трудом отбили у мелиораторов, потому что именно здесь каждую осень перед отлетом на зимовку собираются огромные стаи серых журавлей. Поэтому, хотя пожары весной-летом бушуют по всему Подмосковью, ДОП МГУ выбрала для защиты именно этот участок.
Дорога из Москвы занимает два с половиной часа. Пока едешь в электричке, замечаешь вдоль путей черные подпалины сгоревшей травы. А первое, что ощущаешь, выйдя из вагона в Талдоме -- запах гари в воздухе.
![](/pic/IMG 097.jpg)
Не вздумайте назвать пожарного «пожарником» -- он обидится. Исторически в Москве пожарниками называли представителей совсем другой профессии. Это были мошенники, которые зарабатывали деньги под видом сбора средств на погорелые места. Настоящих погорельцев в полицейских протоколах раньше называли «погорельщиками», а фальшивых -- «пожарниками»
Неудивительно: трава горит по всей стране каждую весну, но никто на это не обращает внимания, все привыкли. До недавнего времени я тоже думал, что весенние палы не приносят большого вреда. Однако статистика однозначна: по данным Министерства природных ресурсов РФ, из 6 тысяч лесных пожаров, зарегистрированых с начала 2008 года, 98% произошло в результате выжигания сухой травы.
Такое впечатление, что «деревенские» и дачники буквально одержимы верой в необходимость палить сухую траву. Сгорел уже не один дом, были случаи когда люди поджигали траву на своих участках, теряли сознание от дыма и сгорали заживо, но селяне не могут расстаться с предрассудками: они твердо знают, что занимаются полезным и важным делом, как-то связанным с подсечно-огневым земледелием. Дружинники между собой иногда называют их пироманами. Поведение фермеров более логично. Чтобы вспахать поле к весеннему посеву, им надо сначала избавится от сухой травы, которая осталась с осени. Косить ее каждый сезон накладно, намного проще сжечь. Правда, под воздействием высокой температуры все живое на поле, включая дождевых червей, гибнет, минеральные вещества переходят в золу, после чего дождь вымывает их из почвы, и ее плодородность снижается -- но об этом почему-то не думают.
Еще есть недобросовестные лесничества, которые умудряются зарабатывать на этом деньги. Они поджигают в своему лесу траву и хворост, а потом, под видом санитарных мер, производят сплошные вырубки деревьев для их последующей продажи.
Добровольцы из МГУ оборудовали импровизированную пожарную часть на экостанции «Костеньевский ям» и вот уже восемь лет каждый сезон (с марта-апреля до середины мая, когда на полях поднимается молодая трава -- дальше опасность возникновения пожара существенно уменьшается) оберегают окрестности от огня. За эти годы они научились эффективно тушить не только полевые пожары, но и лес, и даже поселки.
Экостанция -- это большой трехэтажный дом. Два этажа теплых, с жилыми комнатами. И чердак, на котором можно спать летом. Если нигде ничего не горит, можно заглянуть в библиотеку, есть здесь и компьютер с музыкой и несколькими фильмами на природоохранную тему. На станции действует сухой закон. Для закупки продуктов существует своего рода продуктовый фонд, который по возможности пополняется добровольцами. Во время семинара, к примеру, просили по 400 рублей с человека. Также вскладчину покупают пожарное оборудование, набор которого, по утверждению добровольцев, здесь один из лучших в стране.
|
Свои люди природы
Тушение пожаров в нашей стране официально приравнивается к ведению боевых действий, а служащие в пожарной части люди именуются бойцами. На экостанции, как и в регулярной части, существует строгая иерархия. В любой момент, будь то тушение или обед в столовой, есть старший, приказы которого обязательны к выполнению. В условиях угрозы для жизни людей, когда успех зависит от слаженности действий команды, единоначалие является оптимальным принципом.
Чаще всего добровольцы приезжают сюда на выходные, но есть и такие энтузиасты, как потомственный дружинник, командир московского отделения дружины охраны природы, с которой здесь, кстати, все начиналось 30 лет назад, Артем Земенко, которые дежурят неделями, если больше некому. Членство в дружине -- студенческий формат работы. Окончив университет, бывший дружинник обычно находит себе постоянное занятие, которое часто оказывается связанным с охраной природы. Как говорят на биофаке, «у природы везде должны быть свои люди».
Тушите правильно
Попал я как раз на семинар для экологических организаций и отдельных людей, желающих попробовать себя в роли пожарного. С раннего утра до часу ночи мы -- всего около 35 человек, в основном молодых экологов -- знакомимся со средствами тушения. Например, учимся отличать на глаз диаметр пожарных рукавов (настоящий пожарный никогда не назовет его «шлангом»). Самый тонкий на станции имеет 25 мм в диаметре, а самый толстый -- 72. Рукава разного диаметра соединяют друг с другом с помощью специального переходника, и здесь нужно быть очень внимательным, чтобы не оказаться в решающий момент без воды только из-за того, что забыл нужный переходник на базе. Для тушения к рукаву необходимо прикрутить металлический наконечник, который гражданские привыкли называть «брандспойтом», а пожарные зовут «ствол».
Всем этим можно воспользоваться только если рядом есть источник воды, в который можно погрузить рукав мотопомпы. Если воды поблизости нет, пригодится ранцевый опрыскиватель -- емкость с водой, к которой подсоединен насос. При полевых пожарах пламя, как правило, невысокое, поэтому потушить его можно и тем количеством воды, которое пожарный несет за плечами. Одно из самых эффективных средств для тушения полевых пожаров -- воздуходувка, вроде пылесоса наизнанку. Она создает мощный воздушный поток, который сбивает пламя с травы. А вот при тушении лесных пожаров она будет только раздувать угли, и тем самым усиливать пожар. Ну а в крайнем случае тушить можно подручными предметами -- совковыми лопатами, даже простыми плотными тряпками, которыми пламя последовательно «прихлопывается» вдоль всей кромки пожара.
Пожарному также важно знать о возможных последствиях ожогов. Оказывается, что безболезненный ожог может быть гораздо опаснее болезненного, потому что при ожоге третьей степени ткани поражаются настолько глубоко, что теряют болевую чувствительность. При поражении уже 15 процентов кожи может возникнуть шок -- смертельно опасное состояние (тем более, что человек может несколько часов оставаться бодрым и очень активным, а когда это состояние пройдет, может быть уже поздно спасать его жизнь). Площадь ожога можно измерить ладонью. Одна ладонь -- это примерно один процент кожи, то есть человека, который обжог, например, обе руки целиком, надо немедленно везти в больницу.
Самое опасное -- это когда поле граничит с лесом, и огонь «уходит» в лесной массив. Сначала начинается низовой (когда горит лесная подстилка -- кустарники и сухие ветки на земле), а потом и верховой лесной пожар, когда вовсю полыхают даже стволы и кроны деревьев. Если лесной пожар уже разгорелся в полную силу, и потушить уже нельзя, необходимо хотя бы остановить его распространение. Для этого на пути огня создают т. н. минерализированную полосу -- искусственную полосу на поверхности земли, очищенную до минерального слоя почвы. Для создания такой полосы, как правило, требуется техника вроде трактора или тягача. Многие деревни опахивают плугом, создавая полосу шириною около метра -- но это в расчете только на небольшой огонь.
Если же рядом с полем находится торф, скорее всего начнется торфяной пожар. Под землей торф медленно тлеет при температуре около 600 градусов, выделяя тучи дыма. Торфянник может гореть несколько недель, а то и месяцев, даже под слоем снега. Медленно продвигаясь под землей, пожар образует в раскаленном торфе полости, в которые с легкостью проваливаются люди, техника и даже целые дома. Выгоревшие шахты прикрыты сверху дерном и, чтобы не провалиться, боец-пожарный тщательно проверяет почву перед собой специальным щупом. Тушение таких пожаров при помощи самолетов-водовозов -- дело хотя и очень зрелищное, но малоэффективное -- ведь необходимо пропитать водой каждую тлеющую частичку торфа. Если останется незалитой хоть одна, то постепенно она может высушить соседние и пожар разгорится вновь. Тушить горящий торф лучше всего, заливая из рукавов, подключенных к специальным стволам, которые втыкаются в землю на глубину до двух метров, на расстоянии в 25-30 см друг от друга. В воду нужно добавить смачиватель -- химикат, который ускоряет процесс проникновения воды в торф. Лучше использовать специальные вещества, но на худой конец подойдет и обычный стиральный порошок или жидкое мыло.
В 2006 году стоял такой дым, что дружиникам приходилось постоянно находится в масках. Дождей небыло несколько месяцев и лесники, вконец отчаявшись, наняли шамана, чтобы он вызвал дождь. Шаман честно стучал в свой бубен и танцевал, но дождь так и не пошел. «Откуда они его взяли, мы честно говоря, не знаем -- рассказывает Григорий Куксин. -- Просто нас попросили не трогать человека, который пляшет на поле с бубном, потому что это не сумасшедший, а специальный шаман. Но, как показала практика, шаман -- средство малоэффективное».
Гораздо более эффективным оказалось «сотрудничество» с православным священником. Недалеко от перекрестка дорог растет ива, под которую постоянно сваливали мусор все, кому не лень. Дружинники решили, что пора с этим делом «завязывать», потому что из раза в раз убирать мусор им уже надоело. Они попросили протоиерея отца Илию Шугаева, клирика талдомского храма Архистратига Михаила, освятить дерево. "Не могу, -- ответил отец Илия, -- языческий обряд. У вас и так вся деревня языческая. Давайте мы с вами лучше заказник освятим". Для большей наглядности установили деревянный крест и надпись: "Заказник освящен, всякое вторжение -- богопротивное дело". Теперь у той ивы мусор больше никто не сваливает.
|
Горит Бородино
Одно из главных занятий дружинников -- сидение на крыше, с которой видна практически вся территория небольшого заказника. Стоит хоть где-то показаться даже небольшому дымку, дозорные поднимают тревогу.
И вот вечер воскресенья. После двух дней обучения большинство участников семинара разъехались, так и не увидев настоящего пламени. Половина личного состава отдыхает в сауне, а другая половина пьет чай в столовой. Уже темно, на крыше никого нет, но один из добровольцев, руководствуясь каким-то пожарным чутьем, идет проверить -- как там дела. И тут же прибегает вниз: горит деревня Бородино!
Зарево пожара в ночи видно хорошо. Сильный ветер несет огонь как раз на свет деревенских уличных фонарей. Начинается ужасная суматоха: кто бежит в гараж за оборудованием, кто -- сообщить старшему, а я бегаю вместе со всеми, потому что растерялся и не знаю что делать. Но тут из сауны по пояс высунулся руководитель экостанции Григорий Куксин, раздал четкие указания-команды: кто едет на тушение, кто старший, что нужно взять с собой, и неразбериха закончилась. Уже через минуту мы загружаем в готовый к выезду внедорожник насос и рукава, пятилитровые бутылки для воды, воздуходувку, опрыскиватели и непременные тряпки и выезжаем на тушение.
Ночной бой
Зарево пожара периодически пропадает из виду, исчезая за деревьями и холмами. Машина сворачивает к деревне, но здесь все спокойно и огня не видно. Значит, мы ошиблись: горит не Бородино. Некоторое время мы вглядываемся в темноту вокруг, пытаясь понять, где огонь. «Вон он! Вон, за домом!» Снова выруливаем на главную дорогу и мчимся вперед. В темноте трудно понять -- то ли огонь за домом, то ли за лесом, до которого еще два километра. Но тут из-за очередного поворота показываются сразу два горящих участка.
Тот, кто тушит пожары, должен быть готов к травмам и ожогам. Доброволец на тренинге по оказанию первой помощи | ![](/pic/IMG 052.jpg) |
Даже опытные добровольцы часто совершают одну ошибку: бросаются на самое сильное пламя и начинают его тушить, позабыв про все остальное, но мы не спешим останавливаться и сперва сверяемся по карте. Правый пожар развивается на треугольнике, образованном тремя дорогами, дороги достаточно широки, и огню их не преодолеть (для лесного пожара полоса, где нечему гореть, должна составлять около 20 метров, но для полевого в безветренную погоду достаточно 3-4 м. Если пожар в поле так силен, что гасить его наличными силами не удается, пожарные «пускают встречный пал»: поджигают линию травы навстречу огню). Поэтому на него можно не тратить время и сразу браться за левый.
Вопреки распространенному убеждению, пожар распространяется не только по, но и против ветра, по эллипсу (потому что по ветру все же быстрее). Похоже на разлитый и подожженный бензин или на съемочную площадку фильма ужасов. Старший по тушению отправляет машину вместе с водителем искать воду, а нас делит на две группы. Без света фар становится очень темно. Двух фонариков на пятерых для нормальной работы явно недостаточно.
Воду для тушения добровольцы часто носят в рюкзаках, наполняя их в ближайшем водоеме | ![](/pic/11_1216644326.jpg) |
Первая группа уже ушла на правый фланг, а мы все еще возимся со своей воздуходувкой, никак не можем ее завести. Еще один мощный рывок... И в руках у нас болтается оторванный шнур. Теперь у нас вместо мощного средства тушения остается тяжелая бесполезная железяка. На этот случай есть тряпки -- они никогда не ломаются.
Много дыма, тяжело дышать. Под ногами красиво тлеют россыпи угольков. Наконец начинается дождь и последние островки пламени гаснут, все поле погружается во тьму. Только далеко справа прыгает луч фонаря второй группы. Меня немного мутит и нет голоса -- наглотался дыма. Огонь побежден.
Если не мы, то кто?
Парадокс: палы сухой травы разрешены действующим законодательством! Поэтому привлечь к ответственности поджигателей очень сложно: нужно доказать, что человек поджег и ушел, а если он говорит, что присутствовал при горении -- правила не нарушены, хоть бы и случился пожар. Да и тушением полевых пожаров сейчас заниматься просто некому. Благодаря реформам лесного хозяйства, проведенным в последнее десятилетие, особенно -- принятому недавно новому Лесному кодексу, органы управления лесами не имеют на это права, ведь тушение травы является нецелевым расходованием бюджетных средств, пока от этой травы не загорится лес.
![](/pic/IMG 065.jpg)
В тушении пожаров скорость реагирования - критически важный фактор, ведь в ветренную погоду огонь может двигаться со скоростью 25-30 километров в час. Поэтому дозорные на крыше дежурят здесь весь день
Остается МЧС, которое занимается охраной от пожаров в основном городов, и зачастую не имеет ни оборудования для тушения полевого пожара, ни желания его тушить. По словам Григория Куксина, в их Талдомской пожарной части очень мало машин, и если они будут «гонять» их на тушение травы, то могут не успеть на тушение пожара в городе. Поэтому надежда только на добровольцев.
Следующей весной добровольцы здесь снова будут очень нужны. Особенно те, у кого есть права на вождение легкового, а еще лучше -- грузового автомобиля. В этом году местная пожарная часть хотела отдать Григорию и его добровольцам свой пожарный автомобиль и даже была готова купить к нему немного бензина, но в тот момент не нашлось ни одного человека с правами.
Для желающих перенять опыт Григорий Куксин готов организовать отдельный семинар, ведь необходимо привлечь к проблеме внимание как можно большего числа людей, в том числе и в регионах. E-mail для связи с Григорием Куксиным grkuksin@freemail.ru. Дополнительная информация -- на сайте www.forestforum.ru. |
Фото автора и из архива дружины
Версия для печати